Стремителен был удар по врагу также на дальних и ближних подступах к городу Каменску. 15 января 1943 года к ночи танки 23-го корпуса с десантниками достигли левого берега Северского Донца. Дальше вести бои и двигаться не могли, препятствовала река. Хотя и была скована льдом, однако груз тридцатьчетверок не выдержала бы. На правом берегу надо было сходу отвоевывать плацдарм, а на реке делать переправу, усиливая лед бревнами и намораживанием при помощи полива водой. Но это все после.
А сейчас автоматчики 56-й мотострелковой бригады подполковника Якова Николаевича Колодько, проворно спрыгнув с танков, пошли в атаку. Автоматчикам старшего сержанта Василия Сухоставца припадало достигнуть одной из небольших высот, окаймленной сравнительно еще молодыми деревьями. Стреляя на ходу, десантники кричали: «У-ра, у-ра!». Фашисты не выдержали стремительной атаки русских, панически бросили свои позиции, отошли на новые оборонительные рубежи. Опустела и высота, а на ней командный пункт какого-то полка противника. Обитатели КП тоже впопыхах отсюда бежали, так перепугавшись, что оставили тут много совершено исправных телефонных аппаратов, не отключив их даже от линейных проводов.
Заскочив первым в блиндаж, Василий Сухоставец взял трубку и свободно повел разговор с каким-то генералом. Так без запинки разговаривал потому, что обстоятельно знал немецкий язык. Смысл разговора сводился к тому, чтобы генерал-фриц ожидал русских «в гости». И уж если не здесь будет встреча с ним и с другим таким же гадом, то где-то в другом месте. А в Берлине это уж наверняка, потому что девиз у советских воинов: «Вперед! На Берлин!».
И обещанная «встреча», правда, с рядовой гитлеровской мелюзгой у Василия Сухоставца не замедлилась, состоялась в ночь с 16 на 17 января. Получилась непредвиденно и в довольно сложной обстановке. Наша группа автоматчиков под командованием майора Старкова, находясь в районе железнодорожного вокзала, попала в окружение. Попытки прорваться не увенчались успехом. Нужна была срочная помощь из резерва бригады, а штаб её располагался за Донцом. И старшему сержанту Василию Сухоставцу майор Старков приказал:
— Пользуясь отвлекающим нашим штурмом вражеских позиций на правом фланге, ты должен проникнуть за главную фашистскую линию у вокзала на левом шланге. Проберешься там между густо стоящими вагонами, прячась за ними, и дальше как позволят обстоятельства, решай все сам…
— Да, вагоны меня укрыли, ныряя под эшелонами, — рассказывал потом Василий, — я выскочил из-за этих спасительных коробок, тут же скатился в противотанковый ров. По нему и устремился во весь дух в свою сторону, к Донцу. А темень такая, хоть в глаза коли. Можно наткнуться на врага, а то и на целую группу. На левом плече у меня висел автомат, но на всякий случай я приготовил еще и финку.
Впереди я заметил продолговатое одноэтажное здание, похожее на какой-либо цех. Подошел к окнам. Ставни закрыты, в них ни одной щелочки. Подумал, что помещение пусто. Решил: забегу в него, чуть отдышусь, разберусь в обстановке, затем выйду, присмотрюсь, что делается вокруг. Открываю дверь, заскакиваю в здание, а в нем электросвет от аккумулятора. И увидел я четырех фашистов. Все они, сидя, обняв автоматы, спали. Видимо, тут у них был какой-то пост, может быть, засада, да сон их осилил, сомкнул им глаза. Стою, не шевелюсь, размышляю, автомат держу наизготове. Прошить их очередью? Автоматное эхо может проникнуть и за здание. Взбудоражишь где-либо поблизости нацистов. А они могли быть. Вот эти же есть здесь. Мысли работали с космической скоростью. Один выход — пленить.
— Хэнде хох! — громко устрашающе произнес я магические слова, держа перед гитлеровцами черное, смертью угрожающее дуло автомата. Вторую команду: «Вофн хинлэгн» — бросай оружие — я им не стал выкрикивать, потому что они все уже стояли с поднятыми руками. В таком положении я их вывел из помещения, пленил, будучи сам еще в неизвестности. Возможно, снова напорюсь на какую-либо засаду. К счастью, увидел рядом глубокий ров, идущий в нашу сторону, по которому сам благополучно вышел и пленных вывел в расположение своей части. Здесь я прежде всего доложил своему командованию о боевом поручении, которое мне давалось майором Старковым. Я был очень рад, что его выполнил, рад, что помощь незамедлительно была послана, в результате почти вся группа автоматчиков вышла из окружения. За мужество, стойкость, за боевую находчивость и воинское умение побеждать врага старший сержант Василий Емельянович Сухоставец в этот раз был награжден орденом Красной Звезды.
