Шестеро сыновей Епистинии Степановой сложили головы после 1941 года. Музей семьи Степановых, возможно, единственный в России, посвящённый одной семье. Не родовитой, не прославившейся в искусстве или науке, не привилегированной, а самой обычной. И вместе с тем — самой необычной.

…В тихом хуторе Ольховском до сих пор  стоит маленькая хата с соломенной крышей. Сейчас это дом-музей, точнее мемориальное подворье, в котором есть кабыця (уличная печь), погреб, сарай и палисадник, где по весне всё цветёт и благоухает.

В этом домике, быт которого может многое рассказать о кубанской культуре крестьян, жила обычная батрачка Епистиния Степанова со своими детьми и мужем. Судьба у этой женщины непростая: в восемь лет она вместе с семьёй переехала из Мариуполя на Кубань. После смерти отца Епистиния начала работать на богатых хуторян за плату — убирать пшеницу в поле, пасти кур и гусей.

В 16 лет девушку сосватали за соседа Михаила Степанова, семья которого несколько лет назад приехала на Кубань из Курской губернии. Епистиния не хотела выходить замуж, но её уговорила мать: «Поживёшь, привыкнешь, тай будешь жить. Чем тебе ходыть по наймах, так лучше будешь хозяйкою».

Муж бедной крестьянки, Михаил, был плотником, столяром, сапожником в одном лице. Молодые обвенчались в местном храме, но не устроили пышного праздника, так как считались чужаками в казачьем краю.

Первые потери

Жизнь шла своим чередом. Епистиния родила Михаилу 15 детей. Первый ребёнок — четырёхлетняя Стеша — погибла от ожогов кипятком. Потом у Епистинии родились мёртвые двойняшки-мальчики. Через какое-то время от свинки погиб пятилетний Григорий.

Но это не всё горе, которое выпало на долю молодой матери. В 1933 году на Кубани царил страшный голод. Только за период с ноября 1932 года по весну 1933-го число задокументированных смертей от голода там составило 62 тысячи. Супруг Епистинии тогда охранял колхозный хлеб от набегов сельчан, которые не могли прокормить себя. Михаил умер прямо на посту от голода. Через пять лет от угарного газа умерла дочь Вера.

В живых осталось десять детей — девять сыновей и дочь Валентина. Новые беды обрушиваются на маленькую, беззащитную женщину. В России начинается Гражданская война. В 1918 году 17-летнего Сашу, старшего сына Епистинии, схватили и пытали белые, думая, что он красный разведчик. После его расстреляли в станице Роговской. Фотографии сына у матери не сохранилось. На память о нём Епистиния повесила на стену школьную грамоту Саши «За отличную учёбу».

Ещё один сын Епистинии, Фёдор, погиб в боях с японцами на Халхин-Голе, в Монголии. Он с детства мечтал стать военным, и мечта его сбылась — после окончания командирских курсов в Краснодаре он стал младшим лейтенантом и отправился служить в Забайкалье. В письме от командования полка Епистинии Фёдоровне говорилось: «Ваш сын подлинный герой. В боях за неприкосновенность границ нашей Родины проявил себя честным, мужественным патриотом. Он лично участвовал в боях, был примерным отважным бойцом и чутким товарищем».

Сыновья, где же вы?

Война с гитлеровцами унесла жизни ещё шестерых сыновей русской крестьянки. Сын Иван успешно окончил Орджоникидзевское Краснознамённое военное училище. Ещё до наступления фашистов он получил боевой опыт на Финской войне. Во время Великой Отечественной попал с ранением в плен к врагам. Ему удалось сбежать. В Беларуси его приютила семья колхозника. Через время он ушёл в леса с советскими партизанами. После предательства местного полицая Ивана расстреляли фашисты на глазах у беременной жены.

Второй сын Епистинии, Илья, всегда мечтал быть танкистом. В октябре 1937 года его мечта сбылась. Его приняли на обучение в 1-е Саратовское                автобронетанковое училище. Через два года Илья выпустился и стал лейтенантом. Был назначен командиром 250-й танковой бригады в Прибалтике, там и принял боевое крещение в первый день Великой Отечественной войны. Во время войны Илья был трижды ранен, но всегда возвращался на службу.

Погиб Илья командиром роты управления 70-й отдельной танковой бригады на окраине деревни Мелехово на Курской дуге — в тяжёлом танковом бою при переправе через реку Вытебеть 14 июля 1943 года.

Третий сын Епистинии, Василий, ушёл на фронт в 1941 году. До войны молодой человек был прекрасным музыкантом: играл на скрипке и руководил струнным и духовым оркестром. Воевал в составе  553-го артиллерийского полка — был командиром отделения. С оборонительными боями отступал до города Керчи. Потом стал разведчиком в партизанском отряде «За Родину». При выполнении боевого задания Василий попадёт в облаву, а после мучительных допросов и пыток будет расстрелян на окраине города Никополя.

Четвёртый сын, Филипп, в 1941-м был призван в Красную армию. На его долю выпали самые тяжёлые испытания. В мае 1942 года раненый Филипп попал в плен. Его отправили в Западную Германию в концлагерь Шталаг № 326 (V1К) Зенне. «Каждый барак рассчитан на 140 пленных, — писал о жизни в этом концлагере собрат по несчастью, пленный В. С. Сильченко. — Однако там размещалось 400-500 человек. Постельного белья не было, и люди вынуждены были лежать на твёрдых деревянных нарах в три яруса или на полу».

Тяжёлая работа, плохая еда и непригодные условия для жизни подкосили здоровье сына Епистинии. Филипп заболел туберкулёзом. В 1945 году он умер от полного истощения. В карточке розового цвета, заполненной аккуратным готическим почерком, по-немецки написаны фамилия, имя, отчество и год рождения Филиппа, а вся карточка перечёркнута по диагонали, что означает — смерть.

Пятый сын Епистинии, Павел, пошёл на войну в 1941 году. Перед началом войны мечтал стать школьным учителем. Поступил в педагогическое училище в станице Брюховецкой. Был спортсменом и футболистом, играл на скрипке. После похоронки на своего брата Фёдора Павел добился разрешения поступить в артиллерийское училище, по окончании которого получил направление в 141-й гаубичный артиллерийский полк.

Первый бой он принял на реке Щара в Беларуси. А Епистинии пришло извещение о том, что лейтенант Павел Степанов без вести пропал на Брянском фронте.

Шестой сын, Александр, ушёл на фронт в августе 1942 года. Саша был самым младшим ребёнком в семье, названным, как и старший, Александром (тот погиб в годы Гражданской войны). В семье его ласково называли мизинчиком, последышем. Тайком от матери он бегал в военкомат и просился на войну. Взять его не могли — шестеро его братьев уже были призваны в Красную армию. Но парень добился своего, убедив начальство, что мать возражать не будет.

В 1943 году он взорвал себя и группу фашистов последней гранатой.

Николай был призван в армию ещё в августе 1941 года. Он единственный, кому удалось вернуться после кровопролитных боёв живым. Во время войны он получил несколько тяжёлых ранений, от которых и умер в 1963-м. Долгие годы он жил рядом с матерью.

Епистиния до конца верила, что остальные шестеро сыновей живы. Она продолжала ждать писем, но вместо них приходили одни похоронки: «Я, как услышала, корзинку из рук выронила, ноги мои подкосились, я упала наземь и говорю: “Земля, скажи ты мне, где же мои сыны?.. Где сыны?”», — повторяла она.

В 1966-м, за три года до смерти матери-героини, советские кинодокументалисты Борис Карпов и Павел Русанов успели снять фильм «Слово об одной русской матери». Картина получила Гран-при на международном кинофестивале в Монте-Карло. Общественная дискуссия вокруг семьи Степановых началась только в годы оттепели и побудила их земляков на волонтёрских началах открыть музей через год после смерти Епистинии, в 1970-м. Позже музей стал филиалом Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е. Д. Фелицына.

Подготовил В. Глебов.

Фото: музей им. Е. Д. Фелицына.