Начало здесь.
Шла третья декада апреля 1942 года, для наших войск на юге в это время не совсем благополучно складывалось положение. Харьков все еще был в руках фашистов. Стояли они и на подступах к Ростову. Надо было подвести итоги зимним операциям и рассмотреть вопросы подготовки к предстоящим боям. С этой целью 24 апреля 1942 года в Рубеженске и было созвано совещание старших офицеров частей и соединений Юго-Западного фронта. Как они, эти бои, должны развертываться, в каком темпе? Какими силами и какая ожидается масштабность?
Все это очень волновало командиров бригад, дивизий и корпусов. Потому все с нетерпением ждали выступления командарма А. М. Городнянского, просто какая-то жажда была услышать его речь. Но командарм суховатым голосом пересказал в основном лишь общеизвестное. Достаточно широкого и глубокого доклада не получилось.
Начали выступать командиры частей и соединений, начальники штабов. В числе первых для выступлений был записан Ефим Григорьевич Пушкин. К столу президиума направился он быстрой бравой походкой, одергивая обеими руками новенький китель. В таком уборе Пушкин впервые, потому что звание генерал-майора ему присвоено совсем недавно. А совещание очень представительное, и хозяйственники поторопились одеть своего любимого командира с иголочки.
В своем выступлении Пушкин рассказывал об опыте оборонительных боев танковыми войсками и в этой связи вносил некоторые предложения. Речь молодого генерала слушали с большим вниманием.
— Здесь говорили о нехватке танков,- подчеркнул Пушкин, — да, техники пока не хватает. Но она поступает все в больших масштабах. И какая техника — тридцатьчетверки и КБ! Первоклассные машины, не раз уже проверенные в боях. Есть теперь у нас достаточно и кадров для освоения техники. И это одно из величайших наших достижений, потому что на войне главное все-таки человек, управляющий машинами, техникой.
И не так далек тот час, когда наш советский человек одержит полную победу над немецко-фашистскими захватчиками.
Этими словами закончил свою речь генерал-майор Е. Г. Пушкин, и они были одобрены дружными аплодисментами. И тут, словно в подтверждение сказанного Ефимом Григорьевичем, — был зачитан приказ о сформировании двух новых танковых корпусов. Один из них был 23-й танковый корпус и создавался он на базе 130-й танковой бригады. Командиром 23-го танкового корпуса назначался генерал-майор Е. Г. Пушкин.
Формирование, укомплектование и обеспечение корпуса всем необходимым шло быстро. В первой половине мая вся эта работа была завершена. Наряду с генералом Е. Г. Пушкиным много сил, энергии вложил в это дело и проявил незаурядные организаторские способности неутомимый начальник тыла подполковник Ф. М. Бораковский. Корпус был готов вступить в бой.
23-й танковый корпус придавался 6-й армии и вводился в прорыв на образовавшемся на линии фронта выступе: Харьков-Красноград-Барвенково. Очень ожесточенный характер принимали бои за Староверовку, Тарановку, особенно за железнодорожную станцию Мерефа, которая связывала своими линиями Харьков, Донецк, Ростов-на-Дону и другие важные города и экономические районы.
Староверовка и Тарановка в конце концов были освобождены от фашистов. А вот Мерефу наши пехотные части не могли взять в лоб. Следовало, прежде всего, захватить мост и через него ворваться в этот населенный пункт. Но гитлеровцы здесь сосредоточили большие силы пехоты и артиллерии. Причем мост был ветхий и груз советских танков не выдержал бы. Необходимо было искать надежный брод, но его поблизости не существовало. Да к тому же всюду были фрицы. Хорошо бы найти брод и не так уж далеко и в какой-либо глухомани, неизвестной гитлеровцам. Через него форсировать реку и с тыла ударить по противнику, обороняющему важный железнодорожный узел. Так и было решено.
Передовой отряд в боях за Мерефу по приказу генерал-майора Е. Г. Пушкина возглавил майор Н. С. Батаев. Эта подвижная ударная группа включала в себя два танковых батальона, дивизион самоходных пушек и десант автоматчиков.
С помощью двух хуторских очень пожилых людей место форсирования реки было найдено. Кругом дубравы, подходы скрытые. Дно гравийно-каменистое, и не так глубоко. Когда-то к реке пролегала гужевая дорога. Теперь она заросла кустарником, для танков это не являлось серьёзным препятствием. Главное, об этой дороге и удобном броде враги ничего не знали и никакого оборонительного заслона тут не держали. «Но не испытав брода, не суйся в воду», — поучает народная мудрость. И первым двинулся прокладывать дорогу командир роты старший лейтенант Александр Михно. Следом за ним шла машина майора Батаева. В случае какой беды она должна выручать михновцев. Да и вернее, когда сам командир группы всё просмотрит своими глазами.
Танк Александра Михно осторожно уже спустился с берега в воду. Пошел дальше. Чувствовалось, как твердо ложились на гравийно-каменистый грунт гусеницы, по которым легко катился корпус танка. Вот уже и противоположный берег. И тут никаких преград. Можно теперь и назад проследовать для верности, на всякий случай прощупать дорогу пошире. И это было сделано. Дно опять не подвело. Сколько прошло лет, а оно так и не изменилось. Хуторские патриархи не ошиблись. Они оказали настоящую патриотическую услугу, большую помощь своей родной армии.
— Чего еще искать! — воскликнул майор Батаев.
Поблагодарив хуторских стариков за их доброе дело, Батаев скомандовал:
— По машинам… Вперед, за мной!
И вся колонна двинулась за танком Николая Сергеевича. Благополучно форсировав реку, батаевцы устремились по заранее определенному маршруту. А когда оказались уже в тылу врага и в непосредственной близости от его артиллерийских батарей и передовых позиций пехоты, советские танкисты развернули свои машины из походных колонн в линию и фронтально навалились сзади, ударили всей своей мощью. Били нацистов из пушек и пулеметов, автоматного огня наших десантников.
Удар противнику был нанесен действительно сокрушительный. На поле боя здесь стояло 26 измятых, исковерканных и целых вражеских пушек, много пулеметов, расчеты которых полностью были уничтожены.
Наступление 23-го танкового корпуса успешно и дальше продолжалось. Лишь на сорок пятом километре на подступах к большому селу Караванскому нацисты, подтянув солидные свои резервы, оказали упорное сопротивление. Но и это не помогло. Они были окружены и уничтожены. Малые, но были потери и у батаевцев. Смертью храбрых пал в этом бою мужественный воин, волевой командир старший лейтенант Александр Михно.
На снимке: Экипажи у танков Т-34 из 130-й танковой бригады РККА. 1942 год. /Фото: topwar.ru
(Продолжение следует).
