В далеком 1985 году готовил свои мемуары к изданию фронтовик Иван Тихонович Авдеев, направлял в разные издательства и, видимо, годами ждал ответа. Пусть газета и не печатная книга, но не выполнить волю ветерана мы не могли. Тем более в год 80-летия Победы. Документальный рассказ-хроника повествует о славных ратных делах 23-го Будапештского Краснознаменного ордена Суворова танкового корпуса, о массовом героизме, мужестве, мастерстве солдат и командиров этого соединения, в котором служил автор. Иван Авдеев – гвардии старший лейтенант в отставке, бывший военный корреспондент газеты 23-го танкового корпуса прошел дорогами Великой Отечественной войны от Сталинграда, через Украину, Молдавию, через южно-европейские государства. Личные впечатления, письма бывших фронтовиков, фронтовые блокнотные записи, встречи и беседы с однополчанами, память сердца — все это и легло в основу работы. Мы представляем отдельные главы этого большого труда, от первого лица свидетельствующего как это было.
От автора
Мое произведение, оно выношено и выстрадано. С записной книжкой и блокнотом в кармане, с пистолетом за поясом и автоматом на плече я сделал первый свой шаг почти у самых стен Сталинграда. Потом пролег мой путь через Ростовскую область, через Украину, Молдавию и четыре придунайских государства. Тысячи километров отмерил вместе с 23-м танковым Будапештским Краснознаменным ордена Суворова корпусом.
В основе всего труда лежат факты и события, занесенные мной в записные книжки и блокноты непосредственно на фронте, а часть из них взята из рассказов однополчан при встрече с ними после войны и из писем, которые они присылали мне. Записи вели мы, военные корреспонденты, в ходе жарких боев и в короткое время затишья, в дни перегруппировки частей и в часы отдыха. Короткие и обстоятельные беседы велись с рядовыми воинами и с командирами.
Не однажды приходилось встречаться с командиром 23-го танкового корпуса генералом Ефимом Григорьевичем Пушкиным, и он охотно рассказывал нам, работникам фронтовой печати, и о минувших, и только что законченных боях. Времени у Ефима Григорьевича, разумеется, всегда было в обрез. Но он все же находил возможности поговорить с нами, рассказать важные поучительные моменты, картины боев, проведенных операций. Старался, как можно понятнее объяснить детали победных схваток с гитлеровцами, умело проведенными частями, подразделениями и отдельными воинами соединения.
Повествуя о Великой Отечественной войне, приходится заново переживать всю суровость тогдашних огненных военных лет, горести, неудачи, с еще большей силой ощущать наши ратные успехи, радости Великой Победы.
На границе
С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части. Всем сердцем своим, выражая жгучую ненависть к врагу, танкисты 23-й танковой дивизии полковника Е. Г. Пушкина, будучи еще на месте во Львове, клятвенно произнесли: «Смерть немецко-фашистским захватчикам!». Во исполнение этой клятвы теперь они двигались в направлении Рава-Русская, в район деревни Краковец.
Справа и слева танковой колонны 63-го полка дивизии Е. Г. Пушкина рвались уже снаряды. Наши танкисты быстро сманеврировали и вывели свои машины из зоны обстрела, рассредоточились на опушке небольшой дубравы.
В это время появился запыленный броневик наших разведчиков. Проворно выпрыгнув из машины, лейтенант Корж бегом направился к командиру 63-го танкового полка майору Жеглову. На лице лейтенанта — следы глубокой озабоченности, разгоряченности. Корж с ходу начал докладывать, что он привез «языка». Пленный был из 68-й немецкой пехотной дивизии. На вопросы фашист не отвечает. Одно твердит: «Русс капут».
Командир полка Жеглов, стиснув зубы от злости к немцу-захватчику, перевел свой взгляд на начальника штаба капитана А. В. Егорова, стоявшего тоже здесь, сказал при этом:
— Пленного отправить в штаб дивизии. О результатах допроса доложить потом.
Из расспросов полковых разведчиков майор Жеглов узнал также, что в нашу сторону медленно продвигаются фашистские танки, артиллерия, пехота. После получения таких данных 63-й танковый полк быстро развернулся в боевые порядки. Каждое подразделение заняло удобные походные позиции для атаки противника, и вскоре она началась.
Начальник штаба полка А. В. Егоров тотчас же принялся связываться по рации то с одним, то с другим командиром батальона. В первом донесении сообщалось, что немцы с каждой минутой усиливают артиллерийский огонь. И будто в подтверждение этого совсем близко от Егорова упал и разорвался снаряд, обдав его горячей взрывной волной. Находиться здесь вне укрытия становилось опасным. Командир полка майор Жеглов занял своё место в танке и отправился в один из батальонов. Укрылся в своем танке и начальник штаба полка капитан Егоров. Вражеский артиллерийский шквал заметно усилился. Несмотря на это, полк майора Жеглова продолжал двигаться вперед – к пойме реки Шкло. Егоров взял у командира танка наушники и переключил их на себя. Слышались позывные:
— Первый, первый, я второй…
Александр Васильевич узнает по голосу командира второго танкового батальона Василия Григорьевича Колхидашвили. Он вызывает командира полка майора Жеглова и все еще продолжает:
— Первый, первый, я втоpoй… Батальон пехоты и 15 танков противника прорвались к мосту реки Шкло… Веду бой…
Командир полка майор Жеглов перед отбытием на передний край приказал начальнику штаба капитану А. В. Егорову:
— Находись пока здесь. Жди моих указаний. А если… В бою всякое бывает. Тогда действуй по своему усмотрению.
Бывает. Может быть, и сейчас что-то случилось с командиром полка. Почему же не слышно его голоса на позывные командира батальона Колхидашвили? Услышал ли Жеглов его боевое донесение, и какие комполка принял меры, чтобы выиграть бой? Все это для Егорова оставалось пока загадкой, и она крепко волновала Александра Васильевича. Он открыл люк танка и начал всматриваться туда, откуда слышались близкие орудийные выстрелы.
— Ясно. Бой идет на левом фланге полка, — сделал заключение А. В. Егоров, — в районе батальона майора Колхидашвили.
Не было вестей и из первого танкового батальона майора Щеглова. И Егоров приказал механику-водителю танка двигаться в район этого подразделения. Машина мчалась на повышенной скорости. Вот они уже у места только что развернувшегося встречного боя. Замечено три подбитых немецких танка. Они все еще горели, окутавшись дымом и пламенем. Наших подбитых машин пока не было. Однако пять танков застряли в болотистой пойме. Три танка все еще вели бой с места. К гусеницам остальных двух танкисты прилаживали бревна для самовыкатывания.
Вражеские артиллерийские батареи, находящиеся за рекой, продолжали наращивать огонь. Там и тут рвались их снаряды. Гитлеровцев изрядно поколотили, вынудили отойти за речку. Егоров выяснил детали боя. Развертывался он в жаркой схватке с врагом. В этой баталии вначале немцам удалось захватить мост через реку Шкло у деревни Краковец. Затем их танки устремились на позиции нашей пехоты. На помощь ей подошла танковая рота старшего лейтенанта Бесчетнова. Она смело вступила в бой с гитлеровцами и отразила их атаку, но и сама потеряла три боевых машины. За исходные рубежи врага преследовали и остальные две роты батальона майора Щеглова. Однако сам он был тяжело ранен. Батальон тут же возглавил Бесчетнов. В это время как раз прервалась связь с двумя другими батальонами полка.
А противник слева пошел уже в атаку. Наряду с прежними силами на наши позиции в долину реки Шкло спускались еще десять фашистских танков. Бесчетнов приказал всем экипажам своего батальона остановить фронтальное наступление, обезопасить себя и вести огонь с места. Гитлеровские танки, обнаглев, стреляли на ходу, шли прямо на позиции первого танкового батальона, которым теперь командовал Бесчетнов. До машин врага оставалось уже 800 метров, затем 500 и «тридцатьчетверки» открыли огонь. Первым подбил Т-1У лейтенант Н. Д. Рощин. Вторая машина врага закружилась, остановилась и загорелась от огня экипажа старшего лейтенанта Бесчетнова. Завертелся на месте и третий гитлеровский танк. У него наш снаряд порвал гусеницу.
На выручку гитлеровцам поспешила их авиация. Но и она оказалась бессильной. Противник был вынужден отступить, оставив при этом на поле боя несколько подбитых и сгоревших своих танков.
Зная, что враг не успокоится, может повторить атаку, спешили вытащить из болота свои машины и остальные танкисты старшего лейтенанта Бесчетнова.
Все же удалось связаться со вторым танковым батальоном майора Колхидашвили. И стало известно, что это подразделение вступало в бой с ходу, отбросило вспять танки и пехоту врага. А сейчас немцы усилили не только огонь своих танков, но и артиллерии. Колхидашвили вынужден был остановить наступление своего батальона.
Так как дорога то и дело подвергалась бомбардировке немецкими самолетами, танковые роты 3-го батальона свернули с магистрали и заняли огневые позиции недалеко от неё в лесу, ожидали приказа на дальнейшее действие. Но приказа-то отдать было некому. Голоса командира полка Жеглова так и не было слышно в эфире. В штабе полка сейчас как никогда напряженно: срочно следует доложить в штаб дивизии обстановку. А она очень незавидная. Впереди 63-го танкового полка никаких советских частей нет. И еще. Прошло уже пять часов марша и боев, израсходовано немало горючего. Надо пополниться также боеприпасами. Позаботиться о питании танкистов. Егорову же до сего времени неизвестно, где тылы. Много и других нерешенных вопросов.
Пока немцы несколько приутихли, надо немедленно, скорее в штаб полка. И капитан А. В. Егоров помчался туда.
На первом фото: Иван Тихонович Авдеев, 1944 год.
(Продолжение следует).
Ефим Григорьевич Пушкин с супругой Клавдией Ивановной и сыном Виктором. 1940 год.
